Дмитрий Валериевич Полохин: «Рисунок – это способ общения с другими людьми»

Юные корреспонденты Свято-Игнатьевского храма решили поближе узнать своих братьев и сестер во Христе и рассказать о них другим людям: ведь в нашем храме молятся и трудятся люди по-настоящему интересные и глубокие. Серию интервью откроет удивительный человек: учитель рисования и резьбы по дереву, преподаватель воскресной школы, обожаемый малышами Дмитрий Валериевич.

Кажется, что его безграничного понимания, человеческого тепла и любви хватит на всех детей мира. Дмитрий Валериевич – самый тактичный учитель из всех, что мы знаем; он смиренно сносит детские шалости, никогда не повышает голоса, всеми силами старается увлечь ребят «красотой извилистых линий».

Дмитрий Валериевич – не только учитель, но и незаменимый помощник в нашем храме. На любую просьбу батюшки он откликается с охотой и готовностью, а в этом году своими силами отреставрировал (покрыл лаком) резную деревянную часть нашего иконостаса. И все это – в промежутках между трудами дома и на рабочем месте. Весь наш приход выражает искреннюю благодарность настоящему рабу Божию Димитрию, и молит Господа о здравии и долголетии нашего дорогого трудника!

- Дмитрий Валериевич, какое у Вас было детство?

- Детство было не православным. У меня мама была верующая, но в храм не ходила: в то время это все запрещалось, не разрешалось в храм ходить. Мама меня крестила. А папа был вовсе неверующим человеком, он был даже негативно настроен к вере: мол, это все несерьезно, ну и тому подобное. Время тогда такое было.

- Как Вы попали в храм?

- Это долгая история. Получается так: когда мои дети были маленькие и ходили в садик, меня попросила директор этого садика украсить детские спальни. Надо было нарисовать картинки такие, из сказок. Вот я нарисовал 3-4 картинки, ей понравилось, и она меня попросила, чтоб я вел для деток кружок рисования. И я года 2 или 3 вел там уроки.

Потом дети мои пошли в школу, и я тогда в школе начал тоже вести занятия для ребят. У нас в Авдотьино есть храм Александра Невского. В школу пришел батюшка, и попросил меня, чтобы я помог, позанимался с детками при храме: как у нас – воскресная школа. И я стал ходить в храм, но я тогда приходил только на занятия, не на службу. Год позанимался с ребятами, на следующий год не было времени – отказался.

А потом …получается, я долго как-то вообще не задумывался о Боге. Я только после армии первый раз прочитал Библию (и у меня не было такого ощущения, что там вранье написано). Потом то было религиозное чувство, то не было. А чем старше становился, тем больше анализировал свою жизнь: то там настоящее чудо произошло, то там рука Божья видна. Родители умерли – это тоже повлияло, сделало меня ближе к храму.

Ну а последнее мое – почему именно в храм попал – потому что приболел как-то, и чувствую, что чахну, как-то затухает что-то во мне. И как раз попал на Крещение. И вот прямо на службе стоял – пришел тогда на службу-то, потому что вроде как последний шанс мой был, врачи ничего не помогли. И почувствовал, что вроде как тепло-тепло-тепло по телу идет – и все, я ожил. После этого я выздоровел и начал уже ходить в храм.

Сначала у себя, где живу. Еще просился у о. Сергия, чтоб не просто так ходить, а именно с воскресной школой заниматься, с детками. Ну, они там храм строят сейчас, и поэтому им не до этого.А тут наш храм, Свято-Игнатьевский – я так-то здесь и работаю на заводе, в железнодорожном цехе, и детки тут есть. Зашел я сюда, когда о. Георгий еще был, это война уже была, 15-й год. Как-то поговорили, начал сюда ходить, а потом познакомился с матушкой Юлией, и узнал, что тут как раз тоже не было преподавателей, и так остался.

- Вы помните свое первое Причастие?

- Первый раз… Да, я готовился.

А было так. Я еще регулярно не ходил на богослужения. А вот зашел как-то, смотрю: люди причащаются. Ну и я ж тоже пошел, тоже мне хочется причаститься. Ну, подошел. Отец Дмитрий Трибушный еще был тогда, говорит – нет, нельзя так, Вы не готовы,  не исповедовались, - нужно подготовиться. Мне стыдно, конечно, стало. И у меня возникло такое решение: подготовиться и причаститься, как положено. Я это сделал, а со временем стал уже почаще причащаться.

- Когда и как Вы научились рисовать?

- Рисовал я сразу, еще в садике. Как-то у меня так получалось, что другие дети просили нарисовать что-то там. И я возьму и нарисую. Машинки, самолетики, танчики – такое все рисовал. До армии профессионально не рисовал. А в армии уже выполнял послушание художника, а потом, после службы, поступил на подготовительные курсы в наше художественное училище. Поучился только немного. У нас был учитель, Егор Егорович, он вел эти подготовительные курсы, говорил: ко мне, мол, пойдешь учиться. Но не сложилось. Начал строить свой дом, а потом перестройка – другие уже задачи были.

- Зачем нужно красиво рисовать?

- Это хороший вопрос. Чтобы другим людям нравилось. Понимаете, по-разному люди друг с другом общаются. Рисунок - это способ общения с другими людьми. Если ты красиво нарисуешь картину, другим людям понравится, они что-то о тебе могут узнать, что-то свое захотят сказать о себе.

- Почему Вы стали именно художником, а не кем-то другим?

 - Понимаете, каждый человек старается делать то, что ему больше нравится, то, что больше удается делать. Вот мне это больше удается. Бывает так, что мне задают вопросы, а мне легче нарисовать ответ, что словами сказать. Ближе мне это.

- А Вам хотелось учиться?

- Да. Я в армии когда был, еще не умел вырезать по дереву. А один у нас солдат служил, так какой-то разряд у него даже был по резьбе. И я вечно к нему приставал: помоги, мол, научи. И теперь умею делать и это тоже. (Прим. ред.: Дмитрий Валериевич научил и мальчишек нашего прихода выпиливать лобзиком, выжигать на дереве узоры. Благодаря ему наши мальчики теперь - лучшие на уроках труда, потому что хорошо владеют инструментами. А еще ребятам удалось сделать замечательные доски для нарезки хлеба, ложки, которые стали ходовым товаром на благотворительной ярмарке в честь святителя Николая).  

- Какие еще техники Вам бы хотелось освоить?

- Глину хотелось бы освоить, керамику, фарфор.

- Вы любите детей? И почему Вы их любите?

- Ну, конечно, люблю. У меня своих двое – но, правда, они уже выросли, взрослые: дочери – 21, а сыну – 20 лет.  Дочка у меня очень хорошо рисовала, а сейчас она практически не рисует, потому что работает поваром, некогда ей.

Люблю детей за их открытость, простоту. Хочется им помочь, поддержать, потому что сам уже прошел трудности какие-то. Хочешь,чтобы они вошли в эту жизнь легче, чтобы было им проще. Чтоб не на своих ошибках учились, а на моих.

5 июля, 2018